Николай Иванович Пирогов

Хирургия под огнём

Во время обороны Севастополя Пирогов оперировал раненых прямо в полевых условиях и одним из первых в мире применил эфирный наркоз на поле боя. Раньше спасали только скорость и крепкие руки, теперь появилось обезболивание.

Он ввёл сортировку раненых по тяжести состояния и настаивал, что на войне решает не только хирургия. «Война есть травматическая эпидемия», писал он, и помощь зависит от администрации не меньше, чем от скальпеля.

Тогда же, в Севастополе, он первым в мире вывел на позиции женский уход за ранеными. Так появились «севастопольские сёстры», прообраз всего сестринского дела.

Пуля Гарибальди

В 1862 году к раненому Джузеппе Гарибальди съехались лучшие хирурги Италии, Франции и Англии. Пуля застряла в ноге, но шесть профессоров так и не смогли понять, где именно она сидит и стоит ли резать.

Позвали Пирогова. Он осмотрел рану и точно указал, где пуля, у нижней части голени, и посоветовал не оперировать, а ждать. Через несколько недель пуля сама вышла под кожу, и её достали легко. Гарибальди поправился и поблагодарил Пирогова письмом.

Анатомия как карта

Пирогов создал первый атлас топографической анатомии, точную карту тела для хирурга. Его «ледяная анатомия», распилы замороженных тел, показала, где что лежит на самом деле.

Он же придумал гипсовую повязку для полевой хирургии. Простое решение, которое спасло тысячи рук и ног от ампутации.

Дневник старого врача

В конце жизни Пирогов писал «Дневник старого врача», текст только для себя, без оглядки на чины и репутацию. Честный разговор человека с самим собой о вере, науке и пройденном пути.

И редкая деталь напоследок. После смерти его тело забальзамировали методом, близким к его собственным работам, и оно больше ста сорока лет лежит в стеклянном гробу в церкви-усыпальнице под Винницей, почти не меняясь.